И доблестью славился Рама, и нравом безгневным.
Царевич отца превзошел совершенством душевным.
Всегда жизнерадостен, ласков, приветлив сугубо,
С обидчиком Он обходился достойно, не грубо.
На доброе памятлив, а на худое забывчив,
Услугу ценил и всегда был душою отзывчив.
Мгновенно забудет Он зло, а добра отпечаток
В душе сохранит, хоть бы жизней Он прожил десяток!
Он общества мудрых искал, к разговорам досужим
Любви не питал и владел, как мужчина, оружьем.
Себе в собеседники Он избирал престарелых,
Приверженных благу, в житейских делах наторелых.
Он был златоуст: красноречье не есть краснобайство!
Отвагой своей не кичился, чуждался зазнайства.
Он милостив к подданным был и доступен для бедных,
Притом правдолюб и законов знаток заповедных.
Священной считал Он семейную преданность близким,
К забавам дурным не привержен и к женщинам низким.
Он стройно умел рассуждать, не терпел суесловья.
Вдобавок был молод, прекрасен, исполнен здоровья.
Свой гнев обуздал Он и в дружбе хранил постоянство.
Он время рассудком умел охватить и пространство.
Чтоб суть человека раскрылась, его подоплека, —
Царевичу было довольно мгновения ока.
Искусней царя Дашаратхи владеющий луком,
On веды постиг и другим обучался наукам.
Царевич был дваждырожденными долгу наставлен,
К добру и свершенью поступков полезных направлен.
Он разумом быстрым постиг обхожденья искусство,
И тайны хранить научился, и сдерживать чувства:
Не вымолвит бранного слова, и, мыслью не злобен,
Проступки свои, как чужие, Он взвесить способен.
Он милостиво награждал и смягчал наказанье.
Сноровист, удачлив, Он всех побеждал в состязанье.
Как царства умножить казну — наставлял казначея.
В пиру за фиглярство умел одарить лицедея.
Слонов обучал и коней объезжал Он по-свойски.
Дружины отцовской Он был предводитель геройский.
Столкнув колесницы в бою иль сойдясь в рукопашной,
Ни богу, ни асуру не дал бы спуску бесстрашный!
Злоречья, надменности, буйства и зависти чуждый,
Решений своих никогда не менял Он без нужды.
Три мира Его почитали; приверженный благу,
Имел Он Брихаспати мудрость, Махендры отвагу.
И Раму народ возлюбил и Айодхьи владетель
За то, что сияла, как солнце, Его добродетель.
«Рамаяна»
Книга 2, часть1
