Шри Чайтанья Махапрабху явил себя в Навадвипе (штат Западная Бенгалия) вечером 18 февраля 1486 года.
Его отец Шри Джаганнатха Мишра и мать Шачидеви принадлежали к брахманским семьям и, как все добродетельные брахманы, жили достаточно бедно, в соответствии с ведическим укладом. До явления Шри Чайтаньи Махапрабху у них было много дочерей, но так или иначе они все умерли в раннем возрасте, поэтому родительская любовь была отдана двум оставшимся сыновьям – Вишвамбхаре (таким именем Махапрабху нарек отец его матери, Ниламбара Чакраварти Пандит, который, будучи прославленным астрологом, предсказал Шри Чайтанье великое будущее) и его брату Вишварупе.
Махапрабху был очень красивым ребенком, и женщины со всего города приходили с подарками посмотреть на него. За золотистый цвет его кожи соседские женщины прозвали его Гаурахари, а мать назвала сына Нимаем в честь дерева Ним, под которым он родился.
По воле Господа в вечер явления Махапрабху произошло лунное затмение, и все жители Надии – индусы и мусульмане – как и полагается во время затмений, повсеместно совершали омовения в водах Ганги и пели ведические гимны и мантры.
Явление Шри Чайтаньи в лунное затмение указывало на особый характер его миссии – проповедовать важность совместного воспевания святых имен Господа в эпоху Кали (последняя из четырех эпох в ведическом цикле времени). В это время конфликты возникают по малейшему поводу, поэтому для нынешнего века шастры (священные писания) предлагают универсальную основу самоосознания — воспевание святых имен Господа как единую основу общечеловеческой религии. Так, еще младенцем Господь мгновенно переставал плакать, стоило окружавшим его женщинам начать петь Святые Имена и хлопать в ладоши. Соседи наблюдали это необычайное явление с трепетом и благоговением. Иногда юные девушки забавлялись тем, что сначала специально заставляли Господа плакать, а потом успокаивали его звуками Святого Имени.
В детстве Нимай был озорным ребенком, о чем свидетельствуют его многочисленные игры и шалости, в ходе которых он нередко являл разные чудеса.
Так, как-то раз в доме Джаганнатхи Мишры принимали брахмана-паломника, и когда тот предлагал пищу Богу, Нимай появился перед ним и попробовал приготовленные блюда. Пищу пришлось признать негодной, потому что ее уже коснулся ребенок, и расстроенный брахман в ответ на уговоры Джаганнатхи Мишры согласился готовить заново. Но и во второй раз произошло то же самое, а когда это случилось и в третий раз, ребенка, наконец, уложили в постель. Около полуночи, когда все обитатели дома крепко спали, закрывшись в своих комнатах, а странствующий брахман вновь предлагал Божеству приготовленную пищу, Нимай снова появился перед паломником и вновь «испортил» подношение. Брахман заплакал. И тогда ребенок-Господь раскрыл удачливому паломнику свое тождество с Самим Кришной. Запретив ему рассказывать о случившемся, малыш отправился спать к своей матери, а брахман, увидев в маленьком мальчике объект своего поклонения, испытал необычайное духовное счастье.
У гхата (места для омовения) маленький Нимай часто подшучивал над соседскими девушками, молившимися Господу Шиве, чтобы получить хорошего мужа. Этот обычай распространен среди незамужних девушек в индусских семьях. Когда они совершали обряд, Нимай, расшалившись, появлялся перед ними, говоря: «Мои дорогие сестры, лучше отдайте мне все подношения, которые вы принесли для Господа Шивы. Господь Шива — мой преданный, а Парвати — моя служанка. Вы доставите Господу Шиве и другим полубогам больше удовольствия, если станете поклоняться мне». Некоторые из них отказывались повиноваться расшалившемуся Господу, и тогда он проклинал их, говоря, что за свой отказ они получат в мужья стариков, имеющих по семеро детей от прежних жен. В ответ бедные девушки – кто из страха, кто из любви – предлагали ему разные дары, и Господь благословлял их, заверяя, что им достанутся очень хорошие молодые мужья, и они родят по дюжине детей. Это благословение воодушевляло девушек, но все же они часто жаловались своим матерям на шалости Нимая.
На восьмом году жизни Нимай был принят в школу Гангадаса Пандита, в которой, однако, проучился всего лишь два года. Но и этого времени ему было достаточно, чтобы в полной мере усвоить грамматику санскрита и риторику. Далее он продолжил занятия дома по книгам своего отца, который, как уже говорилось, был пандитом (высокообразованным ученым).
Таким образом к своим десяти годам Нимай стал уже большим знатоком грамматики, риторики, смрити (священных писаний, дополняющих изначальные Веды) и ньяи (подробной системы логики и полемики), изучив все эти науки самостоятельно.
В возрасте пятнадцати лет Махапрабху женился на Лакшмиприи, дочери Валлабхачарьи, также родом из Навадвипы. Однако так случилось, что Лакшмидеви рано покинула этот мир из-за осложнений от змеиного укуса, и Махапрабху исключительно по просьбе своей матери по прошествии некоторого времени женился во второй раз на Вишнуприи, дочери пандита Санатана Мишры.
Когда ему едва исполнилось шестнадцать лет, он открыл свою собственную чатушпатхи, сельскую школу. Здесь, даже на занятиях по грамматике, он рассказывал о Кришне, Верховной Личности Бога. Шрила Джива Госвами, один из ближайших последователей Чайтаньи Махапрабху, впоследствии составил учебник по санскритской грамматике, в котором все правила объяснялись на примерах со святыми именами Господа. Примечательно, что в бенгальских школах до сих пор пользуются этим учебником под названием «Хари-намамрита-вйакарана».
К этому времени Махапрабху считался уже одним из лучших ученых Навадвипы, слава которой как центра образования гремела тогда на всю Индию. Ученые-пандиты создали обширную литературу на санскрите, и Навадвипа стала лучшим местом изучения этого древнего языка ведических писаний. Здесь постоянно проходили дискуссии на основе священных текстов. Однако многие признанные пандиты просто-напросто боялись вступать в философские диспуты с Махапрабху, дабы не быть публично побежденными и опозоренными.
Зачастую Нимай любил устраивать со своими друзьями философские диспуты, выдвигая и доказывая с помощью логики и множества других аргументов определенный тезис. Когда же соперники соглашались с его утверждением, Нимай, уже с помощью других аргументов, умудрялся не только доказать совершенно обратное, но и убедить в этом своих сверстников. Наконец, когда друзья соглашались с ним во второй раз, Нимай вновь авторитетно и убедительно опровергал свои же доводы, а его друзьям ничего не оставалось делать, кроме как в третий раз покорно согласиться с ним.
Интересен также случай с Кешавой Кашмири, великим ученым того времени, который прибыл в Навадвипу для участия в диспутах по священным писаниям. Местные брахманы решили выставить против кашмирского пандита Нимая, рассудив, что, если Нимай будет побежден, у них самих останется возможность сразиться с ученым, поскольку Нимай был еще мальчиком. Если же кашмирский пандит потерпит поражение, то это только умножит их славу, так как люди станут говорить, что даже простой мальчик из Навадвипы одолел непобедимого, известного всей Индии ученого, не говоря уже о самих пандитах Навадвипы. Господь попросил ученого воспеть Гангу в стихах на санскрите, на что пандит мгновенно сочинил сто шлок (стихотворных строк), продемонстрировав свою незаурядную ученость. В ответ Нимай Пандит с одного раза безошибочно запомнил наизусть все шлоки и, более того, указал на литературные изыски и некоторые риторические и литературные погрешности в нескольких стихах. Кашмирский ученый остолбенел от удивления. Его поразило, что простой студент, изучающий грамматику, смог заметить стилистические ошибки у эрудированного ученого. Кончилась история тем, что пандит из Кашмира, лишенный и капли гордости, стал последователем Чайтаньи Махапрабху. Тогда Господь поведал ему о том, что человек, обладающий истинным знанием, смиренен и почтителен. По-настоящему велик тот, кто посвящает свою жизнь бхакти (бескорыстное преданное служение Богу) и всех вовлекает в него. Так, по милости Махапрабху Кешава Кашмири осознал, что всякая деятельность, кроме бхакти, бесполезна и в конечном итоге приносит лишь страдания.
В возрасте семнадцати лет Чайтанья совершил путешествие в Гаю, сопровождаемый множеством своих студентов. Там он принял духовное посвящение от Ишвары Пури, ученика известного вайшнавского святого Мадхавендры Пури. Будучи самой Верховной Личностью Бога, Шри Кришной, Махапрабху, в сущности, не было надобности принимать посвящение у духовного учителя. Однако этим актом, на своем примере Махапрабху показал обычным людям, как совершенным образом оказывать почтение Шри Гуру (духовному учителю), и какова важность принятия у него посвящения. В «Бхагавад-гите» (стих 3.21) Шри Кришна говорит о том же:
йад йад ачарати шрештхас тат тад эветаро джанах
са йат праманам куруте локас тад анувартате
«Бхагавад-гита» (стих 3.21)
«Что бы ни делал великий человек, обыкновенные люди следуют его примеру. И какие бы нормы ни устанавливал он своим поведением, их придерживается весь мир».
По возвращении в Навадвипу Чайтанья начал проповедовать бхагавата-дхарму (науку о преданном служении Богу), но теперь его духовная природа проявила себя настолько ярко, что для всего близкого окружения была поразительна та перемена, которая произошла в юном Нимае. Это был уже не готовый в любую минуту вступить в философское состязание спорщик и не язвительный ритор, беспощадно сокрушающий гордыню многих ученых-пандитов. Казалось, теперь он переживает больше внутренние чувства и эмоции. Так, услышав имя Господа Кришны, Чайтанья, переполняемый любовью к Господу, погружался в духовный транс и порой даже терял сознание.
Именно в то время он совместно со Шривасой Пандитом и другими искренними последователями открыл вечернюю школу киртана (совместного воспевания Святых имен Бога). К нему присоединился самый близкий спутник –Нитьянанда Прабху, только что завершивший свое путешествие по всей Индии с проповедью. Начиная с этого момента и вплоть до двадцатитрехлетнего возраста Махапрабху проповедовал свои принципы не только в Навадвипе, но и во всех значимых городках и деревнях области.
Бывало даже, что Махапрабху являл чудеса, свидетельствующие о его Божественной природе. К примеру, однажды в разгар киртана в доме Шривасы Тхакура он спросил у преданных, чего бы им хотелось отведать, и узнав, что они хотят манго, попросил манговое семя, хотя сезон этих фруктов еще не наступил. Когда ему принесли семя, он посадил его во дворе у Шривасы, и оно тотчас же проросло. На глазах у всех побег превратился во взрослое дерево, и ветви его согнулись под тяжестью спелых плодов, которых было больше, чем преданные могли съесть. Дерево так и осталось стоять во дворе Шривасы, и с тех пор преданные снимали с него столько плодов, сколько хотели, а сами плоды отличались отсутствием семян и кожуры.
Движение санкиртаны (совместного воспевания Имен Господа) Чайтаньи Махапрабху все возрастало, и многие потомственные брахманы стали завидовать его популярности и строить Махапрабху разные козни. Ведомые своей все возраставшей завистью, они обратились к мусульманскому судье Навадвипы Чханду Кази с жалобой на проповедь Махапрабху, якобы нарушавшую все догмы индуизма.
Судья Навадвипы серьезно отнесся к жалобам брахманов и для начала предупредил последователей Нимая Пандита, чтобы они не пели имя Хари громко. Но Господь Чайтанья велел своим последователям не подчиняться приказу Кази, и они, как ни в чем не бывало, продолжали проводить уличные киртаны. Тогда судья послал стражников, которые, ворвавшись в дом Шриваса Пандита, прервали санкиртану, разбив несколько мриданг (барабанов). Узнав о случившемся, Нимай Пандит организовал первую в истории Индии кампанию гражданского неповиновения – шествие из сотни тысяч человек с множеством мриданг, караталов (ручной ударный инструмент в виде тарелочек) и факелами в руках. Эта процессия шла по улицам Навадвипы, демонстрируя неповиновение указам Кази.
Наконец процессия достигла дома Кази, который из страха перед огромной толпой укрылся на верхнем этаже дома. Но долго находится наверху он не мог и вскоре спустился вниз, чтобы умилостивить Господа. Между двумя высокообразованными мужами завязалась долгая беседа – о Коране и индуистских шастрах. Господь говорил, что в Кали-югу, в отсутствие квалифицированных брахманов запрещено совершать какие-либо жертвоприношения, в том числе жертвоприношения коров. Единственным средством для достижения любых целей рекомендуется только санкиртана-ягъя, или совместное воспевание Святых Имен Господа. В конце концов Господь, коснувшись своими словами самого сердца Кази, убедил его. Кази заплакал и признался, что он пережил глубокое духовное потрясение, которое устранило все его сомнения и пробудило в нем глубокое религиозное чувство. С этого времени Чханд Кази, став последователем Чайтаньи Махапрабху, объявил, что отныне никто не имеет права препятствовать движению санкиртаны, начатому Господом, и завещал это своим потомкам.
Господь Шри Чайтанья Махапрабху — это Сам Кришна. Он подобен учителю, который, видя неопытность ученика, берет карандаш, пишет и говорит: «Пиши так: А, Б, В». Однако это вовсе не значит, что учитель сам учит букварь.
А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада, «Учение Шри Чайтаньи. Введение»
В «Бхагавад-гите» о Господе Шри Кришне говорится как об Абсолютной Личности Бога, и Его заключительное наставление в этой великой книге трансцендентной мудрости гласит, что нужно оставить все виды религиозной деятельности и принять Его (Господа Шри Кришну) в качестве единственного объекта поклонения. Несмотря на прямое повеление Господа Шри Кришны и учение «Бхагавад-гиты», к сожалению, немногие из людей приняли Его наставления. Поэтому в нынешний век Он явился как Господь Шри Кришна Чайтанья, чтобы дать людям Свое возвышенное учение, продемонстрировать его на собственном примере. Тот, кому посчастливилось ощутить привлекательность Господа Чайтаньи, непременно достигнет в жизни успеха и исполнит свое предназначение.
Предсказания явления Шри Чайтаньи Махапрабху
Ведические писания предсказали приход и деятельность Шри Чайтаньи, объявив его воплощением Верховной Личности Бога, Шри Кришны.
са ховача рахасьям те вадишьями, джахнави-тире навадвипе голокакхье дхамни говиндо двибхуджо гаурах сарватма махапурушо махатма махайоги тригунатитбхавантах сатва-рупо бхактим локе кашьятити тад эте шиоко бхавати
Чайтанья-упанишад из «Атхарва-веды», текст 5
«Брахма молвил: «Я раскрою тебе секрет! На берегу Джахнави (Ганги) в Навадвипе, что зовется Голока-дхамой, великий, трансцендентный к трем гунам материальной природы Говинда в двуруком облике Гауры, величайший мистик, чья форма вечна, явит бхакти всему миру».
эко девах сарва рупи махатма гауро рактам шьямала-швета-рупах чаитаньятма са ваи чаитанья- шактир бхактакаро бхактидо бхактиведьях
Чайтанья-упанишад из «Атхарва-веды», текст 6
«Этот единый Господь, Верховная Личность Бога, чье трансцендентное тело золотистого цвета, в предыдущие века воплощался в телах красного, темного и белого цвета. В Своей изначальной форме как Шри Чайтанья Он воистину является жизненной силой, олицетворением бхакти, Богом и знатоком бхакти».
са эва мула-ман трам джапати харир ити Кришна ити рама ити
Чайтанья-упанишад из «Атхарва-веды», текст 11
«Он поет маха-мантру Харе Кришна, состоящую из имён: Хари, Кришна и Рама».
я энам расояти бхаджати дхьяяти со папманам тарати со путо бхавати, со таттвам джанати со тарати шокам гатис тасьясте наньясьети
Чайтанья-упанишад из «Атхарва-веды», текст 19
«Тот, кто почитает Шри Чайтанью, поклоняется Ему и памятует о Нем, – освобождается от всех грехов. Он очищается, познаёт Абсолютную Истину и выходит из-под власти страданий. И нет другого пути для достижения такого совершенства.»
